оставить Уортона на Дина и Харри. Они хорошие ребята, но в рапорте
  Кэртиса Андерсона говорилось, что Вильям Уортон совсем не подарок.
  "Этому человеку терять нечего", - написал он и подчеркнул.
   Боль слегка поутихла, и я смог соображать. Мне казалось, что лучше
  поехать в тюрьму утром. Я смогу добраться туда к шести, в это время
  обычно приезжает начальник Мурс. Он может переместить Брутуса заранее в
  блок "Г" для приема Уортона, а я тогда нанесу свой запоздалый визит к
  врачу. Так что путь мой лежал в Холодную Гору.
   Дважды на протяжении тридцатикилометрового пути в тюрьму меня
  останавливала внезапная потребность выйти по малой нужде. Оба раза я
  смог решить проблему без особого смущения (во многом благодаря тому, что
  движение на сельских дорогах в такое время практически отсутствует). Ни
  один из этих двух позывов не был таким болезненным, как тот, что застал
  меня по пути во двор, но оба раза мне пришлось держаться за ручку дверцы
  моего маленького "форда"-купе, чтобы не упасть, и я чувствовал, как пот
  течет по лицу. Я был болен, и еще как.
   И все же я добрался, въехал в южные ворота, припарковал машину в
  обычном месте и пошел прямо к начальнику. Было около шести часов.
  Кабинет мисс Ханны оказался пуст: раньше цивилизованных семи она не
  появлялась, но в кабинете Мурса горел свет, я видел его сквозь матовое
  стекло.
   Предварительно постучавшись, я открыл дверь. Мурс поднял глаза, не
  ожидая увидеть никого