аковывали, но он им не
  воспользовался. Если он и хотел (я даже сейчас не уверен хотел ли он, а
  если хотел, то насколько сильно), то, наверное, думал, что там слишком
  мало места и чересчур много народа, чтобы вызвать соответствующий шум.
  Поэтому дальше он ехал в цепях: одна между лодыжек, а другая, как
  оказалось, слишком длинная, - между кистями. Дорога в Холодную Гору
  заняла час. Все это время Уортон сидел на левой скамейке, опустив
  голову, руки болтались между колен. Время от времени он постанывал, по
  словам Харри, а Перси, слегка отошедший от испуга, сказал, что у этого
  тюфяка слюна капала с отвисшей нижней губы, как у собаки с языка в
  жаркий летний день, и под ногами образовалась лужица.
   Они въехали через южные ворота к тюрьме, наверное, проехали мимо моей
  машины. Охранник на южном посту открыл большую дверь между стоянкой и
  прогулочным двориком, и фургон проехал внутрь. Во дворе почти никого не
  было, несколько человек гуляли, но большинство копалось в саду. Было
  время урожая. Они подъехали прямо к блоку "Г" и остановились. Водитель
  открыл дверь и сказал, что ему нужно отогнать фургон в гараж, чтобы
  поменять масло, и что с ними было хорошо работать. Дополнительная охрана
  поехала вместе с фургоном, двое сзади ели яблоки, двери фургона стояли
  распахнутыми.
   С закованным осужденным остались Дин, Харри и Перси. Этого было бы
  достаточно, вполне хватило бы, если бы их не убаюкал вид тощего
  сельского