го парня с опущенной головой, стоящего в пыли, с цепями на руках
  и ногах. Они провели его шагов двенадцать к двери, ведущей в блок "Г", в
  то же самое помещение, которым мы пользовались, когда вели заключенных
  по Зеленой Миле. Харри - слева, Дин - справа, а Перси шел сзади с
  дубинкой в руке. Мне никто не сказал, но я уверен, что она была не в
  чехле, Перси очень любил свою дубинку. А я в это время сидел в камере,
  предназначенной для Уортона, и ждал, пока он появится и займет ее, -
  первую камеру справа, если идти вниз по коридору в сторону смирительной
  комнаты. В руках у меня были бумаги, и я не думал ни о чем, кроме того,
  чтобы поскорее произнести свою маленькую речь и уйти к черту отсюда.
  Боль в паху опять усилилась, и мне хотелось лишь одного: отправиться к
  себе в кабинет и ждать, когда она пройдет.
   Дин вышел вперед, чтобы открыть дверь. Он выбрал нужный ключ из
  связки на поясе и вставил в замок. Как только Дин повернул ключ и
  потянул за ручку, Уортон вдруг ожил. Он издал резкий нечленораздельный
  крик, похожий на вопль протеста, - от этого крика Харри остолбенел на
  время, а Перси выключился до конца событий. Я услышал крик через
  полуоткрытую дверь, но сначала никак не связал его с человеческим
  существом, подумав, что во двор каким-то образом попала собака и ее
  побили, что, наверное, какой-то обозленный зэк ударил ее мотыгой.
   Уортон поднял руки, забросил цепь, висевшую между рук, за голову Дину
  и