не
  называют заключенными, а я иногда называю), говорят о нем просто -
  телевизионная комната.
   Здешние обитатели считают меня замкнутым, потому что я почти не хожу
  днем смотреть телевизор, хотя это не из-за людей, а из-за программ,
  которые мне не нравятся. Мыльные оперы, Рики Лейк, Карни Уилсон, Роланда
  - мир рушится вокруг ушей, и всем интересны только разговоры о том, с
  кем спят эти женщины в миниюбках и мужчины в расстегнутых рубашках.
  Конечно, как сказано в Библии, "не судите, да не судимы будете", поэтому
  я выпадаю из общей песочницы. Просто, если бы мне хотелось провести
  время среди мусора, я проехал бы пару миль к автостоянке "Хэппи Уилз",
  где вечером по пятницам и субботам всегда носятся полицейские машины с
  сиренами и мигалками. Мой особый, самый близкий друг Элен Коннелли со
  мной согласна. Элен восемьдесят лет, она высокая, худощавая и все еще
  стройная, очень интеллигентная и утонченная. Она очень медленно ходит
  из-за каких-то проблем с ногами, и я знаю, что ее ужасно мучает подагра
  кистей рук, но у нее прекрасная длинная шея - почти лебединая, и длинные
  красивые волосы, которые падают на плечи, если она их распускает.
   Больше всего мне нравится, что она не считает меня странным или
  замкнутым. Мы проводим много времени вместе, я и Элен. Если бы не мой
  абсурдный возраст, я считал бы ее своей возлюбленной. Но все равно,
  самый близкий друг - совсем неплохо, а с некоторой стороны даже лучше.
  Множество