йный
  Билли Уортон, иногда поступающих в блок "Г", ему бы точно не сдобровать.
  И тогда мы смогли бы пройти Зеленую Милю совсем по-другому. Смешно, если
  вдуматься. Я упустил возможность побывать в шкуре Джеймса Кэгни из
  "Белой жары".
   Хотя мы были уверены, что Дин сможет дышать, а не свалится замертво
  тут же, Харри и Брут все-таки отвели его в лазарет. Делакруа, молча
  наблюдавший за происходящим (а он провел в тюрьме много лет и знал,
  когда нужно держать рот закрытым, а когда относительно безопасно его
  снова открыть), стал громко кричать в коридор, пока Харри и Брут
  выводили Дина. Делакруа интересовало, что случилось. Можно подумать,
  нарушали его конституционные права.
   - Слушай, ты, заткнись! - огрызнулся Перси так разъяренно, что на шее
  набухли жилы. Я дотронулся до его плеча и почувствовал, что он дрожит
  под рубашкой. Отчасти это объяснялось обычным страхом (хочу себе
  напомнить, что одна из проблем с Перси состояла с том, что ему был всего
  двадцать один год, чуть больше, чем Уортону), но дрожал он все-таки в
  основном от злости. Он ненавидел Делакруа. Не знаю, за что и почему, но
  это так.
   - Пойди узнай, на месте ли начальник Мурс, - сказал я Перси. - Если
  да, то дай ему полный отчет о том, что произошло. Скажи, что мой
  письменный рапорт он получит завтра утром, если я успею его составить.
   Перси надулся от важности. На секунду мне показалось, что он возьмет
  под козырек.
   - Есть, сэр, сделаю.