уть его, если
  вдруг Коффи решит, что не пойдет дальше. Харри ничего не сказал, но
  выглядел смущенным.
   - Довольно. - Я был в камере, предназначенной для Коффи, сидел на его
  койке. Я, конечно, знал, что он придет, и явился сюда принять его и
  позаботиться о нем, но я не представлял истинных размеров этого
  человека, пока не увидел. Перси взглянул на меня, словно говоря, что все
  знают, какой я тупица (кроме, разумеется, этого большого увальня,
  который только и умеет насиловать и убивать маленьких девочек), но
  промолчал.
   Все трое остановились у двери в камеру, сдвинутой в сторону от
  центра. Я кивнул Харри в ответ на вопрос: "Вы уверены, босс, что хотите
  остаться с ним наедине?" Я редко слышал, чтобы Харри волновался - он был
  рядом со мной во время мятежей шесть или семь лет назад и всегда
  оставался тверд, даже когда пошли слухи, что у мятежников есть оружие, -
  но теперь его голос выдавал волнение.
   - Ну что, парень, будешь хорошо себя вести? С тобой не возникнет
  проблем? - спросил я, сидя на койке и стараясь не показать виду и не
  выдать голосом, как мне скверно: "мочевая" инфекция, о которой я уже
  упоминал, тогда еще не набрала полную силу, но день выдался отнюдь не
  безоблачным, уж поверьте.
   Коффи медленно покачал головой - налево, потом направо. Он уставился
  на меня, не сводя глаз.
   У Харри в руке была папка с бумагами Коффи.
   - Отдай ему бумаги, - сказал я Харри. - Вложи прямо в руку.