стал
  искать ключ от камеры Джона Коффи. Он мог бы взять меня одной левой и
  легко бросить через колено, даже когда я здоров, а сегодня был не тот
  момент. Но все равно я решил к нему войти. Сам, один и меньше чем через
  полчаса после наглядной демонстрации того, к чему могут привести
  халатность и тупость при работе с осужденными убийцами, я собирался
  открыть камеру этого черного великана, зайти в нее и сесть с ним рядом.
  Если меня обнаружат, я потеряю работу, даже если он ничего плохого не
  сделает, и вот я все равно готов на это пойти.
   Остановись, говорил я себе, пора остановиться, Пол. Но не
  остановился. Я открыл верхний замок, потом нижний, затем отодвинул дверь
  в сторону.
   - Эй, начальник, а ты хорошо подумал? - произнес Делакруа таким
  тревожным и дрожащим голосом, что при других обстоятельствах я бы
  засмеялся.
   - Занимайся своим делом, а в своих я уж разберусь как-нибудь сам,
  сказал я, не оглянувшись. Мой взгляд был прикован к глазам Джона Коффи,
  да так, словно прибит гвоздями. Похоже на гипноз. Мой голос доносился до
  меня, словно издалека, отдаваясь гулким эхом. Черт возьми, наверное, я
  был загипнотизирован, - Ты ложись, отдохни.
   - Боже, здесь все с ума посходили, - дрожащим голосом запричитал
  Делакруа. - Мистер Джинглз, лучше бы меня поджарили, чтоб этого не
  видеть! Я вошел в камеру Коффи. Он отошел, пропуская меня. Потом снова
  подошел к койке - она приходилась ему по икры, вот какой