ей. Для того, кто просто
  поправился после болезни, это нормально, так и должно быть, но человек
  исцеленный должен потом спросить "почему", задуматься о воле Божьей и о
  том, какие сверхъестественные пути прошел Господь для осуществления воли
  своей.
   Чего же тогда Бог хотел от меня? Чего так сильно желал, что вложил
  целительную силу в руки детоубийцы? Чтобы я остался в блоке, а не дрожал
  дома в постели, больной, как собака, с мерзким запахом серы, исходящей
  из всех моих пор? Возможно. А может быть, мне нужно было находиться
  здесь, а не дома на тот случай, если Буйный Билл Уортон опять решит
  выкинуть какойнибудь номер, или для того, чтобы Перси Уэтмор не отмочил
  что-нибудь идиотское и разрушительное. Ну ладно, что ж. Я буду смотреть
  вокруг и помалкивать, особенно о чудесных исцелениях.
   Никто не удивится тому, что я лучше выгляжу, я всем говорил, что мне
  лучше, и до сегодняшнего дня действительно в это верил. Я даже сказал
  начальнику Мурсу, что поправляюсь. Кое-что видел Делакруа, но я подумал,
  что он тоже будет помалкивать (опасаясь, вероятно, что Джон Коффи
  напустит порчу, если станет болтать). Что же касается самого Коффи, то
  он, наверное, уже забыл обо всем. В конце концов, он всего лишь
  посредник, передаточная труба, а ни одна труба не вспомнит, что за вода
  текла в ней, когда перестанет идти дождь. Так что я решил молчать по
  этому поводу и не представлял себе вовсе, когда смогу рассказать об этом
  и тем более,