ишлось бы действительно трудиться, чтобы
  прожить. Но пятьдесят миль слишком много, и вряд ли стоило их
  преодолевать из чистого любопытства, особенно, если последние двадцать
  миль идут по плохой дороге. Почему вы не говорите мне правды, Эджкум? Я
  удовлетворил ваше любопытство, теперь ответьте и вы мне.
   Я мог бы, конечно, рассказать, что у меня была "мочевая" инфекция, а
  Джон Коффи положил на меня руки и вылечил ее. Это сделал человек,
  который изнасиловал и убил двух маленьких девочек. И меня это, конечно,
  удивило, как удивило бы любого. Я даже подумал, а не могло ли случиться
  так, что Хомер Крибус и помощник Роб Макджи поймали не того человека.
  Несмотря на все улики против него, я сомневался. Потому что образ
  человека, чьи руки обладают такой удивительной силой, обычно не
  ассоциируется с типом, который насилует и убивает детей.
   Нет, пожалуй, это не пойдет.
   - Меня интересуют две вещи, - сказал я. - Во-первых, совершал ли он
  что-нибудь подобное раньше.
   Хэммерсмит повернулся ко мне, в его глазах засветился неподдельный
  интерес, и я понял, что он очень сообразительный человек. Может даже
  блестяще умный, но по-своему незаметный.
   - Почему? - спросил он. - Что вы знаете, Эджкум? Что он сказал?
   - Да ничего. Но если человек сотворил такое, то обычно он делал
  подобное и раньше. Эти люди входят во вкус, - Да. Так и бывает.
  Действительно так и бывает.
   - И мне показалось, что будет несложно