косновение фланелевого белья становилось нестерпимым, а может, из-за
  сознания того, что из штата прислали на казнь чернокожего полуидиота, а
  Перси явно хотел над ним сначала немного поработать. Вероятно, все
  вместе. Во всяком случае на минуточку я забыл о его связях.
   - Перси, - сказал я. - Сегодня переезжает лазарет.
   - Билл Додж за это отвечает.
   - Я знаю, - кивнул я. - Пойди помоги ему.
   - Это не моя работа, - упорствовал Перси. - Вот эта туша - моя
  работа. "Тушами" Перси в шутку называл крупных людей. Он не любил
  больших и крупных. Перси не был худощавым, как Харри Тервиллиджер, но он
  был маленького роста. Этакий петух-забияка, из тех, что всегда лезут в
  драку, особенно когда перевес на их стороне. И очень гордился своими
  волосами. Просто не отнимал рук от них.
   - Тогда твое дело сделано, - сказал я. - Отправляйся в лазарет.
   Он оттопырил нижнюю губу. Билл Додж и его ребята таскали коробки и
  стопки простыней, даже кровати; весь лазарет переезжал в новое помещение
  в западной части тюрьмы. Жаркая работа. Перси Уэтмор явно хотел
  увильнуть от нее.
   - У них достаточно людей, - заявил он.
   - Тогда иди отсюда, это приказ, выполняй, - произнес я, повышая
  голос. Я увидел, как Харри мне подмигивает, но не прореагировал. Если
  губернатор прикажет начальнику тюрьмы уволить меня за нарушение
  субординации, то кого Хэл Мурс поставит вместо меня? Перси? Это
  несерьезно. - Мне абсолютно все равно,