и понял, о чем он говорил.
   - Они все словно размазаны, расплывчатые такие.
   - Вы знаете, что это означает?
   - Кто-то избил его до полусмерти, когда он был маленьким, - сказал я.
  - До того, как он вырос.
   - Но им не удалось изгнать из него дьявола, так, Эджкум? Лучше бы
  поберегли палку и утопили его в реке, как слепого котенка, правда?
   Я подумал, что, наверное, следует просто согласиться и уйти, но не
  смог. Я видел его. И я также ощутил его. Ощутил прикосновение его рук.
   - Он... Странный, - произнес я. - Но в нем нет признаков
  агрессивности и склонности к насилию. Я знаю, как его нашли, это не
  согласуется с тем, что я вижу каждый день на блоке. Мне известно, что
  такое агрессивные люди, мистер Хэммерсмит. - Я подумал, конечно, об
  Уортоне, душившем Дина Стэнтона цепью и оравшем: "Эй, ребята! У нас
  сегодня праздник или что?"
   Теперь он смотрел на меня пристально и слегка улыбался недоверчивой
  улыбкой, которой я не придал большого значения.
   - Вы приехали не для того, чтобы понять, мог ли он убить других
  девочек в другом месте, - проговорил он. - Вы приехали узнать, думаю ли
  я, что он этого вообще не совершал. Ведь так, правда? Признайтесь,
  Эджкум.
   Я допил свое холодное пиво, поставил бутылку на столик и сказал:
   - И что, вы согласны?
   - Дети! - позвал он детей снизу, наклонившись вперед. - Идите сейчас
  же сюда есть печенье! - Потом откинулся снова на стуле и посмотрел на
  меня. Слабая