ло его жалко. И,
  наверное, он увидел эту жалость, и ему стало еще хуже - словно по
  открытой ране хлестнули крапивой.
   - Что здесь происходит, здесь и остается, - тихо сказал Дин. - Можешь
  не беспокоиться.
   Перси оглянулся через плечо на камеру Делакруа. Брут как раз закрывал
  дверь на замки, а изнутри ясно доносилось хихиканье Делакруа. Перси стал
  чернее тучи. Я хотел было сказать ему: в этой жизни что посеешь, то и
  пожнешь, а потом решил, что для назиданий момент не самый подходящий.
   - А его, - начал Перси, но не закончил. Вместо этого он, опустив
  голову, пошел в кладовку искать сухие брюки.
   - Он такой прелестный, - проговорил Уортон сонным голосом.
   Харри велел ему заткнуть хлебальник, пока не попал в смирительную
  комнату просто из принципа. Уортон сложил руки на груди, закрыл глаза и
  притворился спящим.
  
  Глава 9
  
   Ночь накануне казни Делакруа оказалась более жаркой и душной, чем
  когда-либо: тридцать три градуса по термометру на окне приемной
  административного корпуса я видел, когда заступал на дежурство в шесть.
  Тридцать три - и это в конце октября, представляете, к тому же где-то на
  западе рокотал гром - ну совсем как в июле. В тот вечер я встретил в
  городе одного прихожанина из моего района, и он на полном серьезе
  спросил меня, не означает ли такая не по сезону погода конца света. Я
  ответил с уверенностью отрицательно, но подумал, что конец света
  наступит для Делакруа. Так и есть.