казалось, что ночь пройдет спокойно несмотря на жару: Джон
  Коффи вел себя, как всегда, тихо, Буйный Билл притворялся Тихим Биллом,
  а настроение Делакруа можно было считать хорошим, учитывая, что свидание
  с Олд Спарки ему предстояло не раньше чем через сутки.
   Он понимал, что с ним случится, по крайней мере в основном: на свой
  последний ужин он заказал соус чили и дал мне специальные указания для
  кухни.
   - Скажи им, пусть положат в этот острый соус что-нибудь такое, что бы
  обжигало и прыгало в горле - зеленый чили, а не слабый. Он меня так
  забирает, что на следующий день я не могу сойти с унитаза. Но на сей
  раз, думаю, с этим проблем не будет, n'est-ce pas <Не так ли? (фр.)>?
  Большинство приговоренных беспокоились о своей бессмертной душе с
  какой-то идиотической свирепостью, но Делакруа сразу же отмел все мои
  вопросы о том, чего бы он хотел получить в последние часы для душевного
  комфорта. Если "этот парень" Шустер подошел для Большого Вождя
  Биттербака, рассуждал Дэл, то и для него сойдет. Но больше всего он
  беспокоился - вы уже догадались о чем, я уверен, - что будет с Мистером
  Джинглзом после его, Делакруа, ухода. Я привык проводить долгие часы с
  приговоренными в последнюю ночь перед казнью, но тогда впервые провел
  это время в рассуж дениях о судьбе мыши.
   Дэл рассматривал сценарий за сценарием, терпеливо продумывая варианты
  в своем затуманенном мозгу. И пока он рассуждал так вслух, желая
  обеспечить