печить мышонку будущее, словно отправлял ребенка в колледж, то
  бросал разноцветную катушку об стену. И каждый раз Мистер Джинглз
  бросался за ней, находил и прикатывал назад к ноге Дэла. В конце концов
  это стало действовать мне на нервы: удары катушки о каменную стену и
  цокот мышиных лапок. И хотя трюк был интересным, часа через полтора
  интерес к нему как-то пропал. А Мистер Джинглз совсем не устал. Он
  периодически останавливался, чтобы освежиться глотком воды из кофейного
  блюдечка, которое Делакруа специально держал для этих целей, или
  подкрепиться кусочком мятного леденца, а потом начинал все снова.
  Несколько раз я уже готов был остановить Делакруа, чтобы он дал мышонку
  отдохнуть, и каждый раз напоминал себе, что у него для игры с Мистером
  Джинглзом остались лишь ночь и день - и все. Но к концу все равно стало
  трудно себя сдерживать: знаете, как действует на нервы один и тот же
  звук. И я начал уже говорить, но потом что-то заставило меня посмотреть
  через плечо. Джон Коффи стоял у двери своей камеры и качал головой:
  вправо, влево. Словно он прочитал мои мысли и советовал подумать.
   Я предложил отдать Мистера Джинглза незамужней тетке Делакруа, той,
  что прислала ему большой пакет леденцов. Его разноцветную катушку можно
  отправить вместе с мышонком, даже его "домик" - мы проследим, чтобы Тут
  оставил свои претензии на коробку из-под сигар "Корона". Но Делакруа
  после некоторых раздумий (он успел бросить