я.
   - Перси, - тихо позвал я.
   Он обернулся, мелодия, которую он напевал, застряла у него в горле, и
  посмотрел на нас. Я не увидел ожидаемого страха, по крайней мере
  сначала. Но я понял, что Перси как-то постарел. И подумал, что Джон
  Коффи прав. У него был вид подлого человека. А подлость, как наркотик -
  никто в мире не разбирается в этом лучше меня, и, должен сказать, после
  некоторых экспериментов Перси попался крепко. Он был доволен тем, что
  сделал с мышью Делакруа. И больше всего ему понравились отчаянные крики
  Дэла.
   - Нечего на меня так смотреть, - сказал он голосом, который звучал
  почти приятно. - В конце концов, это всего лишь мышь. И ее здесь раньше
  никогда не было, вы это прекрасно знаете.
   - С мышью все в порядке, - произнес я. Сердце у меня в груди билось
  гулко, но я старался произносить слова спокойно и почти бесстрастно. -
  Все в порядке. Бегает, пищит и снова гоняется за катушкой. Оказывается
  убивать мышей ты умеешь не лучше, чем все остальное, что ты здесь
  делаешь.
   Он посмотрел на меня с недоверием:
   - Вы думаете, я в это поверю? Я эту мерзость раздавил! Я сам слышал!
  Так что...
   - Заткнись.
   Он уставился на меня, вытаращив глаза.
   - Что? Что ты мне сказал?
   Я сделал к нему шаг. Я чувствовал, как бьется вена у меня на лбу.
  Давно я не был так разозлен.
   - Ты что, не рад, что Мистер Джинглз в порядке? После всех наших
  разговоров о том, что наша работа заключается в том, чтобы