лампочек
  в Миле горит с девяти вечера до пяти утра. - Потом до меня дошло, что
  Коффи не имеет ни малейшего понятия о том, что я говорю: он не отличит
  Зеленую Милю от тины в реке Миссисиппи, и поэтому показал: - Там, в
  коридоре.
   Он кивнул с облегчением. Я не уверен, представлял ли он, что такое
  коридор, но он мог видеть двухсотваттовые лампочки в сетчатых плафонах.
   И тогда я сделал то, чего никогда не позволял себе с узниками. Я
  протянул ему руку. Даже сейчас не знаю, почему я это сделал. Может,
  потому что он спросил про лампочки. Харри Тервиллиджер просто
  остолбенел, честное слово. Коффи взял мою руку с удивительной нежностью,
  и она исчезла в его ладони. И на этом все было кончено. Еще одна бабочка
  в моей морилке. Мы закончили.
   Я вышел из камеры. Харри задвинул дверь и закрыл оба замка. Пару
  секунд Коффи стоял неподвижно, словно не зная, что делать дальше, потом
  сел на койку, уронил громадные руки между колен и опустил голову, как
  человек, который скорбит или молится. Он что-то сказал своим странным, с
  южным акцентом голосом. Я услышал это очень ясно, и хотя не много знал о
  том, что он совершил - да многого знать и не надо, чтобы кормить и
  ухаживать за ним, пока не придет срок заплатить за все, - меня до сих
  пор пробирает дрожь.
   - Я ничего не мог поделать, босс, - произнес он. - Я пытался вернуть
  все назад, но было слишком поздно.
  
  Глава 3
  
   - У тебя будут неприятности из-за Перси, - сказал