Перси и стал натирать толстые
  перекладины спинки электрического стула. Он уже закончил одну и
  приступил ко второй, когда вернулся Перси. Он споткнулся и чуть не упал
  на пол, спускаясь по ступенькам из офиса, а к нам подошел неровной
  походкой. Лицо у него было недоумевающее.
   - Вы их заменили, - сказал он дрожащим, обвиняющим голосом. - Вы
  както подменили мышей, ублюдки. Играете со мной, но вы очень пожалеете,
  если не прекратите! Вас выбросят на улицу, если не перестанете! Кто вы
  такие?
   Он замолк, задыхаясь и сжав кулаки.
   - Я расскажу тебе, кто мы такие, - ответил я. - Мы - люди, с которыми
  ты работаешь. Перси... Но больше уже не будешь. - Я протянул руки и сжал
  его плечи. Не сильно, но все-таки сжал.
   Перси это не понравилось.
   - Убери свои... Брут схватил его за правую руку, и она вся -
  маленькая, мягкая и белая - исчезла в загорелом кулаке Брута.
   - Заткни пасть, сынок. Если понимаешь, что тебе лучше, то
  воспользуйся последним шансом, чтобы прочистить уши.
   Я повернул Перси, поднял на платформу и толкал до тех пор, пока он
  ногами не ударился о сиденье электрического стула и не сел. Его
  спокойствие улетучилось вместе с апломбом. Не забывайте, что Перси был
  очень молод. И в его возрасте это качество как тонкий слой фанеры, как
  тень на поверхности эмалевой краски. Этот слой еще можно проткнуть. И я
  понял, что сейчас Перси готов слушать.
   - Я хочу, чтобы ты дал слово, - сказал я.