а казни Дэла, а на
  следующий день подаю прошение о переводе в Бриар Ридж. И мы квиты. Идет?
   - Идет, - согласился я. В его глазах все еще сохранялось прежнее
  выражение, но в тот момент я уже расслабился и не придал ему значения.
   Он протянул руку:
   - Ну что, по рукам?
   Я пожал ему руку. Брут тоже.
   И опять мы остались в дураках,
  
  Глава 4
  
   Следующий день был самым жарким, хотя именно в тот день и закончилась
  эта странная октябрьская жара. Когда я приехал на работу, на западе
  собиралась гроза и темные тучи понемногу закрывали небо. Они спустились
  к вечеру, и из них стали выбиваться голубовато-белые зигзаги молний. В
  десять часов вечера над графством Трапенгус прошел ураган - погибли
  четыре человека, сорвало крышу с платной конюшни, а над Холодной Горой
  бушевали жестокие грозы и дули сильные порывистые ветры. Позже мне стало
  казаться, что сами небеса протестовали против ужасной смерти Эдуара
  Делакруа.
   Сначала все шло нормально. Дэл провел спокойный день в своей камере,
  иногда играя с Мистером Джинглзом, но чаще просто лежа на койке и лаская
  его. Уортон пару раз пытался затеять скандал: то он орал Дэлу что-то про
  мышьбургеры, которые будут готовить после того, как старина Пьер
  станцует тустеп в ад, но маленький французик не отвечал, и Уортон,
  полагавший, что это его самая остроумная шутка, сдался.
   В четверть одиннадцатого пришел брат Шустер и привел нас в восторг
  сообщением, что собирается читать