ха сердцем, а через какие-нибудь четыре минуты
  превратятся в пустые мешки. И то, что он убил полдюжины человек, сейчас
  казалось самой незначительной подробностью. Ничего не хочу говорить о
  добре и зле, я просто рассказываю, как все было.
   Дин присел рядом со мной и спросил:
   - В чем дело, Пол?
   - Я не могу... - начал было я, но тут пряжка со звучным щелчком
  защелкнулась. Наверное, она прищемила и складку кожи на ноге Делакруа,
  потому что он дернулся и издал тихий свистящий звук.
   - Извини, - сказал я, - Ничего, босс, - ответил Дэл. - Болеть будет
  недолго.
   В застежке со стороны Брута находились электроды, и поэтому на нее
  уходило всегда больше времени, и вот мы втроем встали почти
  одновременно. Дин взялся за пряжку на запястье левой руки Дэла, а Перси
  - правой. Я был готов двинуться ему на помощь, но у него все получилось
  лучше, чем у меня. Я видел, что Дэл уже дрожит, словно сквозь него начал
  проходить ток низкого напряжения. Я чувствовал запах его пота. Он был
  кисловатый и крепкий и напомнил запах слабого маринада.
   Дин кивнул Перси, Перси обернулся через плечо - я даже увидел, где он
  порезался, когда брился в тот день, - и сказал тихим твердым голосом:
   - Включай на первую!
   Раздался низкий гул, похожий на шум старого холодильника при
  включении, и светильники в помещении склада загорелись ярче. Из публики
  донеслось несколько ахов и бормотанье. Дэл дернулся на стуле и схватился
  за дубовые подлокотники