нал теперь точно. Перси был прилежным учеником,
  когда делал то, что ему нравилось, мы это поняли на репетиции, и он
  очень внимательно слушал объяснения Джека Ван Хэя о том, как пропитанная
  рассолом губка проводит ток, направляет его и превращает в своего рода
  электрическую пулю в мозг. Да, Перси хорошо знал, что делает. Я даже
  поверил ему позже, когда он сказал, что не знал, как далеко все может
  зайти, но это все равно нельзя отнести к добрым намерениям, правда? И
  все равно я ничего не мог сделать, разве что в присутствии помощника
  начальника тюрьмы и всех свидетелей крикнуть Джеку Ван Хэю, чтобы тот не
  включал рубильник. Еще пять секунд, и я думаю, что крикнул бы, но Перси
  мне этих пяти секунд не оставил.
   - Пусть Господь смилостивится над твоей душой, - сказал он
  задыхающейся, перепуганной фигуре на электрическом стуле, а потом
  обратился в сетчатое окошечко, где стояли Харри и Джек, и рука Джека
  лежала на выключателе с пометкой "Сушилка для волос Мэйбл". Справа от
  этого окна стоял доктор, уставившись, как всегда, молчаливо и замкнуто
  на свой черный чемоданчик, стоявший между ног. - Включай на вторую!
   Сначала все вроде выглядело, как всегда - гул стал чуть громче, чем
  вначале, но ненамного, затем тело Дэла рефлексивно рванулось вперед от
  сокращений мышц.
   Потом все пошло наперекосяк.
   Гул перестал быть ровным и завибрировал. Потом к нему добавился
  треск, словно от разрыва целлофана. Пошел ужасный