у доктора стетоскоп, - сказал я Дину, когда огнетушитель
  иссяк. Теперь Делакруа был весь в белой пене, и к самому отвратительному
  из запахов добавился тонкий химический аромат, - Доктор... Мне нужно...
   - Не обращай внимания на него, просто возьми стетоскоп, - проговорил
  я. - Давай с этим покончим... И убери его отсюда.
   Дин кивнул. "Покончить" и "отсюда" - эти два понятия ему нравились.
  Они нравились нам обоим. Он подошел к чемоданчику доктора и стал в нем
  рыться Доктор начал опять шевелиться, так что по крайней мере его не
  хватил ни инфаркт, ни инсульт. И хорошо. Но Брут смотрел на Перси далеко
  не хорошо.
   - Иди в тоннель и жди у тележки, - приказал я. Перси сглотнул.
   - Пол, слушай, я не знал...
   - Заткнись. Иди в тоннель и жди у тележки. Выполняй.
   Он опять сглотнул, скривился, как от боли, а потом пошел к двери,
  ведущей на лестницу и в тоннель. Он нес пустой огнетушитель в руках,
  словно ребенка. Дин прошел мимо него, направляясь ко мне со стетоскопом.
  Я расправил шланги и вставил в уши. Я делал подобное и раньше, в армии,
  а это, как езда на велосипеде, не забывается.
   Я смахнул пену с груди Делакруа, а потом пришлось подавить приступ
  рвоты, потому что большой горячий кусок его кожи просто сполз с плоти
  ниже, так, как кожа слезает с... Ну, вы понимаете. Жареный индюк.
   - О Боже. - Голос, которого я не узнал, почти прорыдал за моей
  спиной. - Это всегда так? Почему мне не сказали, я бы в жизни сюда не
  пришел!