же Брут, который так любил эти рассказы из журналов про зеленых
  человечков из космоса, и тот был изумлен. Когда я закончил свой рассказ,
  все молчали, и никто уже не жевал бутерброды.
   Наконец Брутус Ховелл сказал мягко и рассудительно:
   - Если нас поймают, Пол, мы потеряем работу, и счастье, если
  отделаемся только этим. Скорее всего, мы окажемся в числе обитателей
  блока "А" и будем шить сумочки и ходить в душ парами.
   - Да, вполне возможно.
   - Я, в общем, представляю, что ты чувствуешь, - продолжал Брутус. -
  Ты знаешь Мурса лучше нас всех, он не только твой босс, но и твой друг,
  и я знаю, что ты переживаешь за его жену...
   - Это самая прекрасная женщина на свете, - сказал я. - И она для него
  - все.
   - Но мы ее не так хорошо знаем, как ты или Дженис, - произнес Брут.
  -Правда, Пол?
   - Если бы вы ее знали, вы бы тоже ее любили. По крайней мере, если бы
  вы с ней познакомились до того, как болезнь взяла ее в клещи. Она так
  много делала для общества, была хорошим другом и очень религиозной. А
  кроме всего этого, она очень веселая, была, по крайней мере. Она могла
  такое сказать, что вы хохотали бы до слез. Но совсем не по этим причинам
  я хочу помочь спасти ее. Нет, то, что с ней случилось, это
  несправедливо, до обидного несправедливо. Невозможно видеть, слышать и
  принять сердцем.
   - Очень благородно, но я сомневаюсь, что из-за этого у тебя крыша
  поехала, - сказал Брут. - По-моему, все дело в том, что