не было, смена Брэда закончилась, и он отправился в какой-нибудь садик,
  называемый домом. Я представил себе трейлер, на стенах которого скотчем
  прилеплены картинки, а по углам стоят банки из-под пива.
   Я вышел через кухню, где точько начинали готовиться к ужину.
   - Что у вас в сумке, мистер Эджкум? - спросил меня Нортон.
   - Там пустая бутылка, - ответил я. - Я нашел в лесу "родник
  молодости" и всегда по вечерам хожу туда. Потом пью эту воду вечером.
  Она хорошая, уверяю вас.
   - Может, поддержит твою молодость, - сказал Джордж, второй повар, -
  во всяком случае не повредит.
   Мы посмеялись, и я вышел. Я все равно огляделся, нет ли поблизости
  Долана, назвал себя дураком за то, что позволил ему так глубоко войти в
  мою жизнь, и зашагал через поле для крокета. За ним находится маленькая
  зеленая лужайка для гольфа, на картинках в буклетах о Джорджии Пайнз она
  еще прелестнее, а за ней начинается узкая тропка, идущая через рощицу к
  востоку от дома для престарелых. Вдоль этой тропинки стоит пара старых
  сараев, они уже давно заброшены. Я зашел во второй из них, который стоит
  вплотную к каменной стенке, отделяющей территорию Джорджии Пайнз от
  шоссе "Джорджия47", и пробыл там пару минут.
   В тот вечер я хорошо поужинал, посмотрел телевизор и лег спать рано.
  Много раз я просыпался по ночам, пробирался в телевизионную комнату и
  смотрел старые фильмы на канале американской классики. Но прошлой ночью
  все было не так, я спал как убитый и