енного о нем не слышал?
   Я покачал головой.
   - Мистер Хауленд, - сказала Элен, улыбаясь шире обычного, - один из
  пяти оставшихся обитателей Джорджии Пайнз, которым разрешено курить. Это
  потому, что он жил здесь еще до изменения правил.
   "Исключение для дедушки", - подумал я. А что еще для него может быть
  лучше, чем дом престарелых?
   Она сунула руку в карман своего полосатого сине-белого платья и по
  одной достала две вещи: сигарету и коробку спичек.
   - Элли, Элли, дочь трубача, - пропела она мелодичным смешным голосом,
  - Украла свинью и дала стрекача.
   - Элен, что это...
   - Проводи пожилую девушку вниз, - попросила она, засовывая сигареты и
  спички обратно в карман и беря меня под локоть своей скрюченной рукой. И
  мы пошли назад в холл. И пока мы шли, я решил сдаться и вверить себя ей.
  Она была пожилой и хрупкой, но отнюдь не глупой.
   Пока мы спускались, осторожно, словно неся хрустальные древние сосуды
  (а ведь мы были похожи на них), Элен сказала:
   - Подожди внизу. Я пойду в западное крыло, в туалет в коридоре.
  Знаешь, где это?
   - Да, - кивнул я. - Рядом с фонтанчиком. Но зачем?
   - Я не курила уже лет пятнадцать, но хочу закурить сегодня утром. Не
  знаю, сколько затяжек смогу сделать, пока сработает детектор дыма, но
  это я и хочу узнать.
   Я посмотрел на нее с нарастающим восхищением, думая о том, как сильно
  она напоминает мне мою жену: Джен поступила бы точно так же. Элен снова
  посмотрела на меня с озорной хитрой улыбочкой.