- отозвался он.
   - Ладно, - согласился я. - Я принес тебе "колы", чтобы ты вел себя
  как человек всю ночь, ведь уже скоро и твой черед, но, если не хочешь, я
  выпью ее сам.
   Я сделал вид, что пью, подняв жестяную кружку (смятую по бокам
  многими сердитыми ударами о многие прутья решеток) к губам. Уортон
  соскочил с койки в мгновение ока, что меня не удивило. Этот трюк был не
  очень рискованным, большинство заключенных - убийцы, насильники,
  приговоренные к Олд Спарки, сходят с ума по сладостям, и этот не был
  исключением.
   - А ну-ка, дай сюда, дурак. - Уортон произнес это таким тоном, словно
  он был кучером, а я простым крестьянином. - Отдай это Крошке.
   Я держал кружку недалеко от прутьев решетки, позволяя ему дотянуться.
  Если сделать наоборот - может случиться катастрофа, это скажет любой
  охранник, прослуживший в тюрьме достаточно долго. О таких вещах мы
  всегда думали, иногда просто машинально: так же, как знали, что нельзя
  позволять заключенным называть нас по именам и что быстрый звон ключей
  означает тревогу на блоке, потому что это звук бегущего охранника, а
  охранники в тюрьме не бегают никогда, разве что в случае тревоги на
  этапе. Людям типа Перси Уэтмора этих премудростей не постичь.
   Сегодня, однако, Уортон скорее всего собирался вести себя смирно. Он
  схватил жестяную кружку, вылакал "колу" в три длинных глотка, а потом
  звучно отрыгнул.
   - Отлично, - сказал он.
   Я протянул руку:
   - Кружку.