встретят банду бродяг или толпу плохих
  негров, сбежавших с графской фермы в Ладуке. Но я думаю, мужчины
  правильно поступили. Кровь уже загустела, но еще оставалась липкой и
  скорее яркокрасного, а не бурого цвета, как бывает после высыхания.
  Девочек похитили не очень давно. Клаус понял: еще есть шанс, что они
  живы, и хотел им воспользоваться.
   Ни отец, ни сын не были следопытами или охотниками, они не относились
  к числу тех, кто выслеживает в сезон енота или оленя не ради забавы, а
  потому что так нужно. А двор вокруг дома был вытоптан, и следы
  пересекались под немыслимыми углами. Они обошли сарай и почти сразу
  поняли, почему Баузер, не мастер кусаться, но мастер полаять, не поднял
  тревогу. Он лежал, высунувшись из будки, сбитой из остатков досок (над
  полукруглым входом прибита дощечка с аккуратной надписью "Баузер" - я
  видел фотографию в одной из газет), и голова его была почти полностью
  вывернута назад. "Нужна недюжинная сила, чтобы проделать это с таким
  крупным животным, - сказал позже обвинитель Джона Коффи присяжным и
  бросил долгий многозначительный взгляд на неуклюжего человека, сидящего
  на скамье подсудимых, опустив глаза, в новом каз„нном комбинезоне,
  похожем на само проклятие. Рядом с собакой Клаус и Хови нашли кусочек
  жареной колбасы. По версии, и довольно правдоподобной, не сомневаюсь,
  Коффи сначала подманил пса колбасой, а потом, когда Баузер уже доедал
  последний кусочек, протянул