женного плеча Перси, а Брут залился смехом, и это
  вывело Перси из борьбы на какое-то время.
   - Ах, Перси, - произнес он. - Что скажет мама? Что по этому поводу
  скажет губернатор?
   Перси густо-густо покраснел.
   - Заткнитесь. И оставь маму в покое.
   Брут передал мне смирительную рубашку и приблизил лицо вплотную к
  Перси.
   - Конечно. Просто будь хорошим мальчиком и вытяни ручки.
   Губы Перси дрожали, а глаза блестели слишком ярко. Он был готов
  вотвот расплакаться.
   - Не буду, - сказал он детским дрожащим голосом, - и вы меня не
  заставите. - Потом стал громко звать на помощь. Харри моргнул мне, я
  ответил тем же. Если и был момент, когда все дело могло рухнуть, так
  именно тогда. Но Брут так не считал. Он никогда не сомневался. Он зашел
  за спину Перси, стал плечом к плечу с Харри, который все еще держал руки
  Перси у него за спиной. Брут поднял руки и взялся за уши Перси.
   - Прекрати орать. Если не хочешь получить пару самых уникальных
  чайниц в мире.
   Перси перестал кричать о помощи и просто стоял, дрожа и глядя вниз на
  обложку комиксов, где Попай и Олив забавлялись в такой позе, о которой я
  только слышал, но ни разу не пробовал. "О Попай!" - написано было в
  шарике над головой Олив. "Оп-оп-оп-оп", - красовалось над головой Попая.
  Он еще и трубку курил при этом.
   - Вытяни руки, - приказал Брут, - и хватит валять дурака. Делай, как
  говорят.
   - Не буду, - упорствовал Перси. - Не буду, и вы меня не заставите.