- Ты очень сильно, просто жестоко ошибаешься, - сказал Брут, хлопнул
  по ушам Перси и стал крутить их, словно ручки конфорок у плиты. Плиты,
  которая готовит так, как ты хочешь. Перси жалобно вскрикнул от боли и
  удивления - я бы многое отдал, чтобы этого не слышать. В его крике
  звучали не только боль и удивление, в нем было понимание. Впервые за
  свою жизнь Перси вдруг осознал, что ужасные вещи случаются не только с
  другими людьми, у которых нет родственника-губернатора. Я хотел сказать
  Бруту, чтобы он перестал, но, конечно же, не мог. Мы зашли слишком
  далеко. Все, что я мог, это напомнить себе, что Перси провел Делакруа
  через одному Богу известно какие муки просто потому, что Делакруа
  посмеялся над ним. Однако это не утешало. Возможно потому, что я создан
  иначе, чем Перси.
   - Протяни сюда ручки, милый, - попросил Брут, - иначе получишь еще.
   Харри уже отпустил юного мистера Уэтмора. Всхлипывая, как маленький,
  со слезами, уже бегущими по щекам. Перси вытянул руки перед собой, как
  лунатик в кинокомедии. Я в мгновение ока надел на них рукава
  смирительной рубашки и едва успел натянуть рубашку на плечи Перси, как
  Брут отпустил его уши и схватил завязки на манжетах. Он обкрутил руки
  Перси крест-накрест, так что они теперь были крепко прижаты к груди.
  Харри тем временем застегнул застежки на спине и завязал завязки. После
  того, как Перси сдался, вся операция заняла не более десяти секунд.
   - Вот и хорошо,