лый, - сказал Брут. - Теперь вперед.
   Но он не пошел. Он посмотрел на Брута, потом обратил свои испуганные,
  вопрошающие глаза ко мне. И куда делись его угрозы насчет того, что мы
  все отправимся в Южную Каролину за бесплатной кормежкой!
   - Пожалуйста, - прошептал он хрипло и сквозь слезы, - только не сажай
  меня к нему, Пол.
   И тогда я понял, почему он так запаниковал, почему так яростно со
  противлялся. Он думал, что мы собираемся подсадить его в камеру к
  Буйному Биллу Уортону и что наказанием за сухую губку станет анальный
  секс в сухую с заключенным психопатом. Но вместо сочувствия я ощутил
  лишь отвращение к Перси и еще больше утвердился в своем решении. В конце
  концов, он судил нас по себе: что бы сделал он, окажись на нашем месте.
   - Нет, не к Уортону, Перси, - успокоил я. - В смирительную комнату.
  Ты посидишь там часика три-четыре один в темноте и подумаешь о том, что
  ты сделал с Дэлом. Наверное, тебе уже поздно учиться тому, как люди
  должны вести себя, во всяком случае так думает Брут, но я - оптимист. А
  теперь, иди.
   И он пошел, бормоча себе под нос, что мы об этом пожалеем, очень
  пожалеем, как пить дать, но в целом, казалось, он успокоился и
  расслабился. Когда мы препроводили его в коридор. Дин посмотрел на нас с
  таким искренним удивлением и наивностью, что я рассмеялся бы, не будь
  дело таким серьезным. Лучшую игру я видел только в грандревю.
   - Слушайте, вам не кажется, что шутка зашла слишком далеко?