и и свернул ему шею одним мощным
  движением. За сараем находилось северное пастбище Деттерика, где в тот
  день коровы не паслись. Трава была покрыта росой и на ней отчетливо
  выделялась дорожка следов, уходящая по диагонали к северозападу.
   Даже в состоянии, близком к истерике, Клаус Деттерик засомневался,
  идти ли следом. Он не испытывал страха перед теми, кто похитил его
  дочерей, он боялся, что, преследуя похитителя по его следам, может пойти
  в обратном направлении и потерять время, когда дорога каждая секунда.
   Хови разрешил его сомнения, сняв с куста, сразу за территорией двора,
  клочок желтой материи. Клаусу показали этот клочок, когда он сидел за
  столом свидетелей, и он, заплакав, сказал, что узнал в нем клочок
  пижамных шортиков своей дочери Кейт. Шагов через двадцать они сняли с
  ветки можжевельника кусочек бледно-зеленой ткани, такой же, как ночная
  рубашка Коры, в которой она целовала маму и папу перед сном.
   Отец и сын Деттерики пустились почти бегом с винтовками наперевес,
  как солдаты в атаке под сильным огнем. Что меня удивляет из всего
  случившегося в тот день, так это то, что мальчик, отчаянно бегущий за
  отцом (а он ведь мог совсем отстать и потеряться), не упал и не пустил
  пулю в спину Клауса Деттерика.
   Ферма была подключена к телефонной станции, и это еще раз говорит о
  том, что Деттерики, хотя и скромно, но были вполне обеспечены в те
  ужасные времена. Марджори через коммутатор обзвонила