случиться,
  если вдруг Джон Коффи впадет в ярость. У нас были пистолеты, мы могли
  застрелить ею, но побороть его было бы нелегко.
   Я прочел подобные мысли на лице Брута, но Уортон продолжал скалиться
  окаменевшей улыбкой.
   - А куда это ты идешь? - Это прозвучало скорее как "Куа эа ты ош?"
   Коффи стоял неподвижно, переводя взгляд с лица Уортона на его руку. Я
  не мог понять выражения его лица. Я видел, что оно разумное, но не мог
  понять, что оно означало. За Уортона я не беспокоился совсем. Он не
  вспомнит ничего потом, сейчас он, как пьяница, гуляющий в отключке.
   - Ты - плохой человек, - прошептал Коффи, и я не разобрал, что было в
  его голосе: боль, злость или страх. Наверное, все вместе. Коффи снова
  посмотрел на руку, сжимающую его бицепс, словно на насекомое, которое
  могло бы очень больно укусить, если бы имело разум.
   - Правильно, ниггер, - пробормотал Уортон с мутной кривой ухмылкой.
  -Плохой, как тебе и не снилось.
   Я вдруг ясно почувствовал, что должно произойти что-то ужасное,
  чтото, способное кардинально изменить запланированный ход событий, как
  внезапное землетрясение может изменить русло реки. Это должно было
  случиться, и ни я, ни кто другой из нас ничего не мог поделать.
   Потом Брут, наклонившись, отодрал руку Уортона от плеча Джона Коффи,
  и это чувство исчезло. Словно разомкнулась потенциально опасная цепь. Я
  уже говорил, что за время моей работы в блоке "Г" телефон губернатора не
  звонил ни разу. Это правда,