бы над его
  шутками. Тень от стула, вытянутая и паукообразная, угрожающе карабкалась
  на одну из стен. И действительно, мне показалось, что все еще пахнет
  горелой плотью. Запах был слабым, но я подумал, что это не только мое
  воображение. Харри нырнул в дверь, за ним я. Мне не по душе было, как
  Джон Коффи, оцепенев, удивленным взглядом смотрит на Олд Спарки. А еще
  меньше мне понравилось то, что я увидел, когда подошел ближе: мурашки на
  коже его рук. - Пойдем, парень. - Я взял его за руку и попытался
  потянуть в сторону двери, ведущей в тоннель. Он не сдвинулся с места, с
  таким же успехом я мог пытаться выломать голыми руками булыжник из
  мостовой.
   - Пошли, Джон, нам надо идти, если не хочешь, чтобы кучер и карета
  снова превратились в тыкву, - сказал Харри и снова нервно рассмеялся. Он
  взял Джона за другую руку и потянул, но Джон не шевелился. А потом
  произнес что-то тихим полусонным голосом. Он говорил это не мне, да и ни
  кому из нас, но все равно никогда не забуду его слов:
   - Они все еще здесь. Кусочки их все еще здесь. Я слышу их крики.
   Нервный смешок Харри умолк, осталась лишь улыбка на губах, словно
  покосившаяся ставня в опустевшем доме. Брут взглянул на меня почти с
  ужасом и отошел от Джона Коффи. Во второй раз за какие-то пять минут мне
  показалось, что все предприятие на грани провала. На этот раз я вышел
  вперед, чуть позже, когда катастрофа будет угрожать в третий раз, это
  сделает Харри. В эту ночь мы