всех соседей,
  имевших телефоны, и рассказала о несчастье, обрушившемся на них, как
  гром среди ясного неба, зная, что от каждого звонка пойдут слухи, как
  круги по воде от брошенных плоских камешков. Потом она сняла трубку в
  последний раз и произнесла слова, бывшие почти паролем во времена первых
  телефонных систем, по крайней мере в сельских областях Юга: "Алло,
  станция, вы меня слышите?" Станция слышала, но в первые минуты не могла
  вымолвить ни слова: почтенная женщина на коммутаторе сгорала от
  любопытства. Наконец она смогла выдавить:
   - Да, мадам, миссис Деттерик, я уверена, Боже милостивый, я молю Бога
  сейчас о том, чтобы ваши маленькие дочки были живы и здоровы...
   - Спасибо, - сказала Марджори. - Только, пожалуйста, пусть Бог
  подождет, пока вы меня соедините с офисом главного шерифа в Тефтоне,
  ладно? Главный шериф графства Трапингус был немолодым, с красным носом
  пропойцы человеком, с огромным, как корыто, животом и такими волосами,
  что голова напоминала ершик для мойки бутылок. Я хорошо его знал, он
  много раз приходил в Холодную Гору, чтобы посмотреть, как "его
  мальчики", (так он называл их) отправляются в мир иной. Свидетели
  исполнения смертного приговора обычно сидят на раскладных стульях, вы и
  сами, наверное, пару раз сидели на таких во время похорон, церковных
  причастий или в фермерских клубах (мы тоже брали их в клубе ј 44
  "Таинственный узел"), и каждый раз, когда шериф Хомер