обратном
  пути. Если, конечно, мы не кончим тем, что нас всех повезут в кузове
  нашего тюремного грузовика.
   - Что ты такое говоришь? - воскликнул он с искренне расстроенным
  видом, словно впервые осознал, насколько серьезными могут оказаться
  последствия, если нас поймают. - Ради Бога, Пол!
   - Пошли. Садись в кабину.
   Он повиновался. Я подергал Джона Коффи за руку, чтобы он хоть на
  время вернулся на землю, потом провел вокруг грузовика к задней части
  кузова. Харри натянул холст на стойки - это могло помочь, если бы мы
  встретили по пути машину.
   - Прыг-скок, парень, - сказал я.
   - Сейчас поедем?
   - Верно.
   - Хорошо. - Он улыбнулся. Улыбка была славной и приятной, может,
  оттого, что ее не отягощал большой груз мыслей. Он залез в кузов. Я
  последовал за ним, подошел к кабине и постучал ладонью по крыше. Харри
  включил первую передачу, и грузовик двинулся из своего укрытия, трясясь
  и переваливаясь.
   Джон Коффи стоял, расставив ноги в середине кузова, снова подняв
  голову к звездам, широко улыбаясь и не замечая хлеставших веток, когда
  Харри свернул к шоссе.
   - Смотри, босс, - крикнул он низким, восторженным голосом, показывая
  в черное небо. - Это Касси, леди в кресле-качалке!
   Он был прав, я тоже ее видел среди множества звезд в разрыве между
  вершинами деревьев. Но я подумал не о Кассиопее, когда он сказал про
  леди в кресле-качалке, а о Мелинде Мурс.
   - Я тоже ее вижу, Джон. - Я потянул его за