влюсь. - Разве что я не буду готов
  вообще. Сейчас я это знал.
   Едва мы с Брутом дошли до крыльца, входная дверь резко распахнулась,
  так что молоточек ударил по пластинке. Перед нами стоял Хэл Мурс в синих
  пижамных брюках и полосатой футболке, его седые волосы торчали в разные
  стороны. У этого человека за время службы появилась тысяча врагов, и он
  знал об этом. Пистолет, который он сжимал в правой руке - известной
  марки "Нед Бантлайн специал", с ненормально длинным стволом, - этот
  пистолет, всегда висевший над камином, принадлежавший еще деду, сейчас
  был направлен отнюдь не в пол, он смотрел прямо на нас (я видел это,
  ощущая холодок в животе).
   - Кого это, черт побери, принесло в полтретьего ночи? - спросил он. В
  голосе Мурса я не услышал страха. И не заметил, чтобы его трясло. Рука,
  державшая пистолет, была тверда, как камень. - Отвечайте, а то... -
  Ствол пистолета начал подниматься.
   - Перестань, начальник. - Брут поднял руки вверх ладонями к человеку
  с пистолетом. Я никогда не слышал, чтобы его голос так звучал, словно
  дрожание рук Мурса каким-то образом перешло на горло Брутуса Ховелла.
   - Это мы! Пол и... Это мы!
   Брут сделал шаг вперед, так что свет над крыльцом полностью осветил
  его лицо. Я присоединился к нему. Хэл Мурс смотрел то на одного, то на
  другого, и его агрессивная решительность уступила место недоумению.
   - Что вы тут делаете? - спросил он. - Ведь сейчас ночь, к тому же вы
  должны быть на дежурстве.