и уверен, что в ту ночь
  именно эта сила действовала на нас, расстилаясь, как туман, и пытаясь не
  допустить Джона Коффи к Мелинде Мурс.
   - Начальник... Хэл... Я... - Все, что я пытался сказать, не имело
  смысла.
   Он снова поднял пистолет, направляя его между мной и Брутом и не
  слушая. Его покрасневшие глаза вдруг округлились.
   И тут подошел Харри Тервиллиджер, которого так или иначе тащил наш
  парень, улыбающийся широко и чарующе.
   - Коффи, - вдохнул Мурс. - Джон Коффи. - Он втянул в себя воздух и
  закричал пронзительным, но сильным голосом: - Стой! Стой, где стоишь или
  буду стрелять!
   Откуда-то из-за спины слабый и неуверенный женский голос позвал:
   - Хэл? Что ты там делаешь? С кем это ты там беседуешь, долбаный сукин
  сын?
   На секунду Мурс повернулся на звук голоса жены, лицо его стало
  растерянным и полным отчаяния. Всего на секунду, как я сказал, но мне
  хватило бы, чтобы выхватить пистолет из его руки. Однако я не мог
  поднять своих собственных рук. Будто к ним привязали гири. Голова была
  полна разрядов, словно радио, пытающееся передавать программы в грозу.
   Единственные чувства, которые, я помню, испытывал в тот момент, -
  страх и смущение за Хэла.
   Харри и Джон Коффи дошли до ступеней. Мурс отвернулся и снова поднял
  пистолет. Позже он сказал, что действительно, в самом деле хотел
  застрелить Коффи; он предположил, что всех нас захватили и что человек,
  являющийся мозговым центром происходящего,