раются к такой-то
  матери на белом катере! - И тут что-то разбилось, наверное стакан, а
  потом послышались рыдания.
   - Только помочь, - повторил Джон Коффи так тихо, что почти перешел на
  шепот. Он не обратил внимания ни на рыдания женщины, ни на ее
  ругательства. - Просто помочь, босс, вот и все.
   - Ты не можешь, - сказал Мурс. - И никто не может. - Этот его тон я
  уже слышал раньше, и через секунду понял, что сам говорил так же, входя
  в камеру Коффи в ту ночь, когда он вылечил мою "мочевую" инфекцию.
  Гипноз. "Занимайся своим делом, а я займусь своим" - сказал я тогда
  Делакруа, но моими делами занялся Коффи, как сейчас он решал проблемы
  Хала Мурса.
   - Мы думаем, что он может, - произнес Брут. - И мы не рискнули бы
  своей работой просто ради того, чтобы прокатиться сюда и назад, как в
  колледже.
   Я был готов это сказать три минуты назад. Но Джон Коффи взял игру на
  себя. Он прошел в дверь мимо Мурса, который поднял бессильную руку,
  чтобы остановить его (она задела бедро Коффи и упала; я уверен, что тот
  даже не почувствовал), а потом пошел через переднюю в гостиную, в кухню,
  затем в спальню, откуда снова раздался этот резкий неузнаваемый голос:
   - Идите отсюда! Просто идите к черту! Я не одета, сиськи торчат и все
  наружу!
   Джон, не обращая внимания, шел, слегка согнувшись, чтобы не задеть
  светильники, его коричневый круглый череп блестел, а руки болтались по
  бокам. Через секунду мы двинулись за ним: сначала я,