Брут и Хэл, плечом
  к плечу, замыкал шествие Харри. В этот момент я понял одно: дело ушло из
  наших рук, все теперь решал Коффи.
  
  Глава 8
  
   Женщина, сидевшая, откинувшись на спинку кровати, и глядевшая,
  выпучив глаза, на приближающегося гиганта, совсем не была похожа на ту
  Мелли Мурс, которую я знал двадцать лет, она не напоминала даже ту Мелли
  Мурс, которую мы с Дженис навестили незадолго до казни Делакруа. Женщина
  в подушках на кровати походила на больного ребенка, одетого ведьмой в
  ночь Всех Святых. Ее кожа висела складками. Морщинки собрались вокруг
  правого глаза, словно она пыталась подмигнуть. С той же стороны ее рот
  изогнулся вниз, и старый пожелтевший клык торчал над потемневшей нижней
  губой. Волосы тонким туманом окружали череп. В комнате пахло тем, от
  чего наши тела освобождаются с особым тщанием, когда все нормально.
  Ночная ваза у ее кровати была наполовину заполнена какой-то
  отвратительной желтоватой массой. И я с испугом подумал, что мы все-таки
  опоздали. Ведь всего несколько дней назад она была узнаваемой: больной,
  но сама собой. С тех пор болезнь в ее голове, должно быть, стала
  прогрессировать с ужасающей быстротой. Я не думал, чтобы даже Джон Коффи
  смог помочь ей теперь.
   На лице Мелинды было выражение испуга и ужаса, когда Коффи вошел в
  спальню, будто что-то внутри нее узнало доктора, который сможет наконец
  облегчить ее страдания, словно посыпать соль на пиявку, чтобы та отпала.
  Слушайте