- Ну-ка, - сказал он, словно ребенку, - на этот раз не получится,
  старичок. Если Брэд хочет посмотреть, то Брэд посмотрит. А ты сможешь
  положить это в задолбанный банк.
   Он схватил мое запястье своей молодой и неожиданно сильной рукой и
  сжал его. Боль пронзила мою кисть, словно укус, и я застонал.
   - Отпустите, - смог я произнести.
   - После того, как ты дашь мне посмотреть, - отозвался он, уже не
  улыбаясь. Его лицо было все же веселым, такое бодрое веселье часто
  появляется на лицах людей, которым нравится делать гадости.
   - Дай мне посмотреть Поли. Я хочу знать, что ты пишешь. - Моя рука
  стала сползать с верхней страницы. С описания нашей поездки с Джоном
  Коффи назад по тоннелю. - Я хочу посмотреть, связано ли это с тем, куда
  ты...
   - Оставьте его в покое.
   Голос прозвучал словно свист хлыста в сухой жаркий день... И по тому,
  как Брэд Долан подпрыгнул, можно было подумать, что целились в его
  задницу. Он отпустил мою руку, которая упала назад на бумагу, и мы оба
  посмотрели на дверь.
   Там стояла Элен Коннелли, свежее и бодрее, чем когда-либо. На ней
  были джинсы, обтягивающие ее стройные бедра и длинные ноги, в волосах -
  голубая лента. В своих скрюченных артритом руках она держала поднос:
  сок, яичница, гренок и чай. Глаза ее сверкали.
   - И что это вы делаете? - спросил Брэд. - Ему нельзя есть здесь.
   - Можно, и он будет есть, - заявила она все тем же сухим командным
  тоном. Я никогда раньше не слышал