е почти решил, что
  вас поймали, или начальник Мурс вам помешал, или... - Он осекся, впервые
  увидев Джона. - Господи, Боже мой! Что это с ним? Похоже, он умирает!
   - Он не умирает... Правда, Джон? - В глазах Брута сверкнуло
  предупреждение Дину.
   - Конечно нет, я не имел в виду "умирает", - нервно усмехнулся Дин,
  но Боже...
   - Не обращай внимания, - сказал я. - Помоги нам поместить его опять в
  камеру.
   И опять мы, как холмики, окружили гору, но на этот раз гора, словно
  претерпевшая многолетнюю эрозию, была сглаженной и печальной. Джон Коффи
  шел очень медленно, дыша ртом, как старый курильщик, но все-таки шел.
   - Как там Перси? - поинтересовался я. - Сильно шумел?
   - Немножко вначале. Пытался орать через пленку, которой заклеен рот.
  Ругался, наверное.
   - Помилуйте, - проговорил Брут. - Как хорошо, что наши нежные уши
  этого не слышали.
   - А потом периодически бил ногой в дверь. - Дин так обрадовался
  нашему возвращению, что болтал без умолку. Его очки сползли на кончик
  носа, блестящий от пота, и он пальцем вернул их на место. Мы прошли
  камеру Уортона. Этот никчемный молодой человек лежал на спине и храпел,
  как паровоз. На этот раз его глаза были закрыты.
   Дин увидел, куда я смотрю, и засмеялся.
   - С этим парнем - никаких проблем. С тех пор, как свалился, даже не
  шелохнулся. Умер для всего мира. Что касается Перси и его пинков в
  дверь, то это меня совсем не волновало. Я даже рад был, честно говоря.
  Если