лся Брут,
  говоря самым мягким тоном, - но ты не беспокойся, мы его к тебе не
  допустим. Просто полежи на своей койке, а я скоро принесу тебе кофе.
  Горячий и крепкий. И ты сразу почувствуешь себя другим человеком.
   Джон тяжело опустился на койку. Я думал, он ляжет и отвернется, как
  обычно, к стене, но он просто сидел, свесив руки между колен, опустив
  голову и тяжело дыша ртом. Медальон со Святым Кристофером, который дала
  ему Мелинда, выскользнул из ворота рубашки и качался в воздухе. Она
  сказала, что медальон спасет его, но Джон не выглядел спасенным. Похоже
  было, что он занял место Мелинды на краю могилы, о которой говорил
  Харри.
   Но тогда мне было не до Коффи.
   Я повернулся к ребятам.
   - Дин, достань пистолет и дубинку Перси.
   - Ладно. - Он вернулся к столу, открыл ящик и вытащил пистолет и
  дубинку.
   - Готовы? - спросил я их. Мои люди - верные, я никогда так не
  гордился ими, как в ту ночь, - кивнули. Харри и Дин слегка нервничали, а
  Брут был невозмутим, как всегда.
   - Хорошо. Говорю я. Чем меньше вы открываете рот, тем лучше и тем
  быстрее все кончится... К лучшему или худшему. Годится?
   Они опять кивнули. Я сделал глубокий вдох и пошел по Зеленой Миле к
  смирительной комнате.
   Перси поднял глаза и зажмурился, когда я включил свет. Он сидел на
  полу и облизывал пленку, которой я заклеил его рот. Та часть, которую я
  закрепил на затылке, отстала (возможно, от пота или бриолина в волосах),
  и он мог