это были слезы гнева и усталости. А может, мне
  просто хотелось так думать.
   - Ладно, теперь посмотрим с лучшей стороны, Перси. Твои губы,
  конечно, жжет слегка от этой ленты, я представляю, но, кроме этого,
  ничего не болит, разве, что твоя гордость... Однако об этом не нужно
  знать никому, только тем, кто здесь сейчас. А мы никому не скажем,
  правда, ребята?
   Они покачали головами.
   - Конечно, нет, - сказал Брут. - Дела Зеленой Мили остаются на Миле.
  Всегда так было.
   - Ты переходишь в Бриар Ридж, и мы тебя до ухода больше не трогаем,
  добавил я. - Ну что, Перси, оставляем как есть или хочешь опять
  по-плохому? Последовало долгое-долгое молчание - он взвешивал доводы за
  и против, и я почти видел, как вертятся в его голове колеса. Наконец,
  по-моему, все расчеты перевесила реальность: пленку сняли со рта, а
  рубашку еще нет, и, может быть, ему придется мочиться, как скаковой
  лошади.
   - Ладно, - согласился он. - Считаем вопрос закрытым. А теперь
  развяжите меня, у меня плечи уже... Вперед вышел Врут, отодвинув меня
  плечом, и взял лицо Перси своей огромной ладонью: пальцы на правой щеке,
  большой палец глубоко вдавился в левую.
   - Через пару секунд, - сказал он. - Во-первых, послушай и меня. Пол
  здесь начальник, поэтому ему иногда приходится говорить дипломатично.
   Я попытался припомнить хоть что-нибудь дипломатичное из своих слов
  Перси и не смог. Но все равно решил, что лучше промолчать; вид у