н. Только знаю, что если ты станешь продолжать в том
  же духе, то либо будешь доедать этот суп сама, либо выльешь его собаке.
   - Извини. Но я ведь права, так?
   - Да, - сказал я. - Но только наш поход нельзя назвать ни побегом, ни
  увольнением, скорее это "командировка". Но даже Перси не сможет об этом
  рассказать, если он вообще когда-нибудь придет в себя.
   - Если придет в себя... - эхом отозвалась она. - Насколько такое
  возможно?
   Я покачал головой, показывая, что не имею понятия. Но я представлял
  себе: я был почти уверен, что он не придет в себя ни в 1932-м, ни в
  1942-м, ни в 1952-м. В этом я оказался прав. Перси Уэтмор оставался в
  Бриар Ридже, пока тот не сгорел до тла в 1944-м. Семнадцать человек
  погибло в пожаре, но Перси среди них не было. Такого же молчаливого и
  отрешенного (я выучил слово, которым определяется это состояние, -
  ступор, кататония), его вывел один из охранников задолго до того, как
  огонь дошел до его крыла. Перси перевели в другое место, я не помню
  названия, да, наверное, это и не важно, и он умер там в 1965-м.
  Насколько я знаю, последними словами, которые он вообще произносил в
  жизни, были те, когда он сказал нам, что мы можем отметить его на
  выходе... Если не хотим объяснять, почему он ушел так рано. Ирония
  оказалась в том, что нам почти ничего объяснять и не пришлось.
   Перси сошел с ума и застрелил Вильяма Уортона. Это мы и сказали, и
  каждое слово было правдой. Когда