Какое-то время моя жена сидела и наблюдала, как я ем. Потом спросила:
  - А Хэл знает, что это чудо? Он понимает?
   - Да, мы все понимаем, все, кто там находился.
   - Отчасти я жалею, что не была там, - сказала она, - но в глубине
  души все-таки рада этому. Если бы я увидела, как с глаз Савла отпадают
  корки по дороге в Дамаск, то, наверное, умерла бы от разрыва сердца.
   - Не-е. - Я наклонил тарелку, чтобы зачерпнуть последнюю ложку, может
  быть, сварила ему супчик. Вот такой, очень вкусный.
   - Хорошо. - Но она думала совсем не о супе и не о превращениях Савла
  по дороге в Дамаск. Она смотрела на горы за окном, опершись подбородком
  на руки, а глаза ее подернулись дымкой, как горы летним утром перед
  знойным днем. Таким летним утром, как тогда, когда нашли девочек
  Деттерик, подумал я безо всякой причины. Интересно, почему они не
  кричали? Убийца ударил их, кровь была и на веранде, и на ступеньках. Так
  почему же они не кричали?
   - Ты считаешь, это Джон Коффи на самом деле убил Уортона? - спросила
  Дженис, отвернувшись наконец от окна. - Это не несчастный случай, не
  совпадение, ты думаешь, он использовал Перси Уэтмора как оружие против
  Уортона.
   - Да.
   - Почему?
   - Я не знаю.
   - Расскажи мне, пожалуйста, еще раз, что произошло, когда ты вел
  Коффи по Миле. Только это.
   И я рассказал. Я повторил, что худая рука, просунувшаяся между
  прутьев решетки и схватившая Джона за бицепс, была похожа на змею -
  водяную