ю мокасиновую змею, мы их так боялись в детстве, когда плавали в
  реке, - и как Коффи сказал, что Уортон плохой человек. Почти прошептал.
   - А Уортон ответил?.. - Опять моя жена глядела в окно, но все равно
  слушала.
   - Уортон сказал: "Правда, ниггер, хуже не бывает".
   - И это все?
   - Да. У меня тогда появилось чувство: что-то должно случиться, но
  ничего не произошло. Брут отодрал руку Уортона от Джона и посоветовал
  ложиться, что Уортон и сделал. Но сначала болтал что-то о том, что для
  негров должен быть свой электрический стул, и это все. Мы пошли по своим
  делам.
   - Джон Коффи назвал его плохим человеком.
   - Да. Однажды он сказал то же самое и про Перси. А может, и не
  однажды. Я точно не помню, но знаю, что такое было.
   - Но ведь Уортон лично Джону Коффи ничего не сделал, верно? Как он
  сделал, скажем, Перси.
   - Да. Их камеры расположены так: Уортона - около стола дежурного с
  одной стороны, а Джона - гораздо дальше и по другой стороне. Они и
  видетьто толком друг друга не могли.
   - Расскажи мне еще раз, как выглядел Коффи, когда Уортон схватил его.
  - Дженис, это не приведет нас ни к чему.
   - Может, и нет, а может, и приведет. Расскажи еще раз, как он
  выглядел.
   Я вздохнул.
   - Думаю, можно сказать, что он был потрясен. Он ахнул. Как ты ахаешь,
  когда сидишь на пляже, а я подкрадусь и брызну тебе на спину холодной
  водой. Или как будто ему дали пощечину.
   - Конечно, - согласилась она. - Схватить так