гут возникнуть сомнения, но его мнение
  никто не примет во внимание. Назначает пересмотр дела только Крибус, а
  Крибус не захочет мараться, ведь он считает, что все кончилось
  замечательно: это сделал ниггер, думает он, причем не из наших.
  Великолепно. Я поеду в Холодную Гору, съем свой бифштекс, выпью пива,
  потом посмотрю, как его поджарят, и на этом все кончится.
   Дженис слушала с нарастающим выражением страха на лице, потом
  обратилась ко мне:
   - Но Макджи верит тебе, Пол? Я ведь вижу по твоему лицу. Помощник
  Макджи знает, что он арестовал не того. Он что, не будет защищать его
  перед шерифом?
   - Все, чего в результате добьется - потеряет работу, - сказал я. -
  Да, по-моему, в глубине души он понимает, что это сделал Уортон. Но сам
  себе он сказал, что если промолчит и будет подыгрывать шерифу, пока тот
  не уйдет на пенсию или не обожрется до смерти, то получит этот пост. А
  тогда все станет по-иному. Я полагаю, он именно так говорит себе перед
  сном. А в одном, думаю, он не сильно отличается от Хомера. Макджи
  убеждает себя, что в конце концов это всего лишь негр. Они ведь не
  белого сожгут ни за что.
   - Тогда вы должны пойти к ним, - заявила Джен, и мое сердце
  похолодело от прозвучавшей в ее голосе решительности. - Пойти и
  рассказать все, что вы узнали.
   - А как объяснить, откуда нам все известно, Джен? - спросил ее Брут
  все тем же тихим голосом. - Мы что, должны рассказать,