мной происходить, но я был слишком
  сосредоточен - эмоционально и умственно - на своей работе, и не заметил
  этого.
   - Ты бы хотел чего-нибудь особенного на ужин в тот вечер, Джон? Мы
  можем сделать для тебя почти все. Даже принести пиво. Нальем его в
  подходящую чашку.
   - Никогда не пробовал, - сказал он.
   - А что-нибудь особое из еды?
   Его лоб сморщился под гладкой коричневой кожей черепа. Потом морщины
  разгладились, и он улыбнулся:
   - Хорошо бы мяса.
   - Мясо будет, с подливкой и картофельным пюре. - Я почувствовал
  покалывание, как бывает, когда отлежишь руку, только это покалывание
  распространилось по всему телу. Моему телу. - А что еще?
   - Не знаю, босс. Что есть, наверное. Может, окра, но не обязательно.
   - Хорошо, - сказал я и подумал, что еще на десерт будет
  приготовленный миссис Дженис Эджкум фруктовый пирог. - А как насчет
  священника? Когонибудь, с кем бы ты мог произнести коротенькую молитву
  послезавтра ночью? Это успокаивает людей, я видел много раз. Могу
  связаться с преподобным Шустером, он приходил к Дэлу...
   - Я не хочу священника, - возразил Джон. - Ты хорошо относился ко
  мне, босс. Ты можешь прочесть молитву, если пожелаешь. Этого хватит. И я
  стану на колени с тобой.
   - Со мной? Джон, я не могу... Он сжал слегка мои руки, и ощущение
  покалывания стало сильнее.
   - Ты можешь. Ведь правда, босс?
   - Думаю, да, - услышал я свой собственный голос, отдававшийся словно
  эхом. -