- Наверное, смогу, если до этого дойдет.
   Ощущение было очень сильным, как в тот день, когда он вылечил мои
  мочевые пути, но другим. И не потому, что на этот раз я здоров. Оно было
  другим потому, что сейчас Джон не знал, что делает это. И вдруг я
  испугался, я был почти потрясен необходимостью выйти отсюда. Внутри меня
  как будто зажигались огни. Не только в мозгу, по всему телу.
   - Ты, мистер Ховелл и другие боссы хорошо относились ко мне, - сказал
  Джон Коффи. - Я знаю, ты очень переживаешь, но теперь можешь не
  переживать. Потому что я сам ХОЧУ уйти, босс.
   Я попытался возразить, но не смог. А он смог. И речь, которую он
  произнес, была самой длинной из всего когда-либо сказанного при мне.
   - Я так устал от боли, которую слышу и чувствую, босс. Я устал от
  дорог, устал быть один, как дрозд под дождем. Устал от того, что никогда
  ни с кем мне не разделить компанию и не сказать, куда и зачем мы идем. Я
  устал от ненависти людей друг к другу. Она похожа на осколки стекла в
  мозгу. Я устал от того, что столько раз хотел помочь и не мог. Я устал
  от темноты. Но больше всего от боли. Ее слишком много. Если бы я мог сам
  со всем покончить! Но я не могу.
   "Перестань, - пытался сказать я. - Перестань, отпусти мои руки. Иначе
  я утону. Утону или взорвусь".
   - Не взорвешься, - вымолвил он, слегка улыбаясь от этой мысли... Но
  руки мои отпустил.
   Я наклонился вперед, задыхаясь. Я мог видеть каждую трещинку в
  бетонном полу, каждую