улыбнулся. Слезы потекли
  снова, но он улыбался.
   - И вот так каждый день, - сказал он, - по всему миру. - Потом лег и
  повернулся лицом к стене.
   Я вышел в коридор, закрыл его камеру и пошел вверх по коридору, к
  столу дежурного, все еще как во сне. Я вдруг понял, что слышу мысли
  Брута, очень слабый шепот о том, как пишется слово, по-моему "получить".
  Он думал: "После "ч" пишется "и" или "ы"?". Потом поднял глаза и начал
  улыбаться, но улыбка погасла, как только он разглядел меня получше.
   - Пол? - спросил он. - Ты в порядке?
   - Да. - И я передал ему то, что рассказал мне Джон, не все, конечно,
  опустив то, как повлияло на меня его прикосновение (об этом я не
  рассказывал даже Дженис; Элен Коннелли будет первой, кто узнает, если...
  Если захочет прочесть эти последние страницы), но я повторил ему то, что
  Джон сказал о своем желании уйти. Это немного успокоило Брута, но я
  почувствовал (услышал?), как он спрашивает себя, а не придумал ли я все,
  чтобы облегчить его мучения. Потом я почувствовал, что он решил мне
  поверить, просто потому, что так будет легче, когда придет время.
   - Пол, что, опять твоя инфекция вернулась? - спросил он. - Ты весь
  горишь.
   - Нет, со мной все хорошо. - Мне было не очень хорошо, но я был
  уверен, что Джон сказал правду и что скоро все образуется.
   - Все равно, тебе не помешало бы пойти в свой кабинет и ненадолго
  прилечь.
   В этот момент даже сама мысль о том, чтобы прилечь, показалась