ась мне
  смешной и я чуть не рассмеялся. Мне хотелось сделать что-нибудь
  основательное, например самому построить небольшой дом, потом обшить его
  досками, разбить за домом сад и посадить деревья. И все это до ужина.
   "Вот как, - подумал я. - Каждый день. По всему миру. Эта темнота. По
  всему миру".
   - Нет, я пойду в административный корпус. Надо кое-что там проверить.
  - Как скажешь.
   Я дошел до двери, открыл ее, а потом оглянулся.
   - Ты все правильно пишешь: п-о-л-у-ч-и-т-ь, после "ч" пишется "и". И
  всегда так. По-моему, у этого правила нет исключений.
   Я вышел, не оглядываясь, чтобы не видеть, как он смотрит, открыв рот.
  Я продолжал двигаться весь остаток смены, не в силах усидеть на месте
  больше пяти минут. Я пошел в административный корпус, а потом вышел в
  пустой прогулочный дворик и стал носиться взад и вперед, пока охранники
  на вышках, наверное, не подумали, что я спятил. Но к концу смены я начал
  успокаиваться, и шорох мыслей в голове - как шорох листьев - тоже
  порядком поутих.
   Однако на полпути к дому это чувство опять стало сильным. Как моя
  "мочевая" инфекция. Мне пришлось припарковать "форд" у обочины, выйти и
  пробежать почти с полмили, опустив голову, работая локтями, и дыхание,
  вырывающееся у меня из горла, было горячим, словно я согревал его под
  мышкой. Потом наконец я действительно почувствовал себя нормально. Я
  потрусил назад, туда, где припарковал свой "форд", а половину пути
  прошел, и пар изо